Скутер или самокат: как мужчину наказали за вождение в состоянии опьянения

Наказание за вождение в нетрезвом виде стало строже с каждым годом. Однако в недавнем случае мужчина, казавшийся невиновным, столкнулся с неожиданными последствиями. ГИБДД не согласились с его мнением.

Что произошло?

Гражданин Б. посетил друга, и после нескольких рюмок решил вернуться домой на электросамокате. Убедившись, что это более безопасно, чем садиться за руль автомобиля, он отправился в путь.

К сожалению, на этом пути его остановили сотрудники ГИБДД. Запах алкоголя не остался незамеченным, и Б. предложили пройти проверку, которая подтвердила его состояние опьянения.

По результатам проверки был составлен протокол по ст. 12.8 КоАП РФ "управление транспортным средством в состоянии опьянения". Мужчину ждал штраф в размере 30 тысяч рублей и лишение прав на полтора года.

Как суды отреагировали?

На суде Б. не стал отрицать, что был пьян и ехал на самокате, но настаивал на том, что ст. 12.8 КоАП к нему не относится, так как самокат не является автомобилем и, следовательно, не может считаться "транспортным средством" в контексте закона.

Он полагал, что ему следует применять ст. 12.29 КоАП РФ за нарушение ПДД в состоянии опьянения, что подразумевает менее суровое наказание: всего 1 500 рублей и сохранение прав.

Однако суд учел технические характеристики электросамоката, который оказался аналогом мопеда с мощностью 0,5 кВт. Таким образом, Б. квалифицировался как водитель, что подтвердило применение ст. 12.8.

В итоге мужчину оштрафовали на 30 тысяч рублей и лишили прав на один год и шесть месяцев. Последующие апелляции лишь подтвердили это решение.

Вердикт Верховного суда

Заявление Б. было передано в Верховный суд, который лишь подтвердил, что выводы нижестоящих инстанций верны: управление в состоянии опьянения было зафиксировано, процедура освидетельствования соблюдена, и результаты проверок остались без оспаривания. Технические характеристики самоката оправдывали его классификацию как средства передвижения.

Таким образом, жалоба была отклонена, а судебные постановления остались в силе (Постановление Верховного суда по делу N 5-АД23-39-К2).