17 шахт встали: угольная отрасль России на грани системного коллапса
В Кузбассе приостановили работу 17 угольных предприятий. Некоторые из них — навсегда. Это уже более 10% от всех отраслевых компаний региона. По стране в целом около 40% угольных предприятий находятся на грани банкротства, — это уже не тревожный сигнал, а сирена. Частная модель управления, которая считалась успешной с момента приватизации угольной отрасли в 90-х, зашла в тупик. Льготные кредиты, отсрочки по налогам и субсидии в десятки миллиардов рублей дают лишь кратковременную передышку, но системно проблему не решают.
За последние два года убытки компаний превысили сотни миллиардов рублей. В 2024 году отрицательный результат составил 110 млрд рублей, а в 2025-м эта сумма может достичь 300 млрд (за первые 5 месяцев - уже минус 136 млрд). При этом объем экспорта в деньгах упал более чем на треть. Логистические издержки выросли, мировая цена упала, а внутренний спрос, чтобы компенсировать потери. Идеальный шторм.
Всё это напрямую бьёт по регионам. Угольные предприятия формируют основу бюджетов моногородов, а сокращение добычи означает массовые увольнения, рост безработицы и социальное напряжение. Если не предпринять решительные шаги, мы получим полномасштабный кризис в стратегической отрасли и угрозу социального взрыва в Сибири и на Дальнем Востоке.
Выход один: государство должно взять контроль в свои руки. Национализация ключевых активов позволит консолидировать отрасль, навести порядок в финансах, синхронизировать добычу с потребностями энергетики и промышленности. Параллельно необходимо развивать угольную генерацию внутри страны, чтобы обеспечить устойчивое энергоснабжение, и вкладываться в углехимию — сегмент с высокой добавленной стоимостью, который может дать новые рынки и рабочие места.
Сегодня уголь — это не просто топливо, а вопрос энергетической и социальной безопасности. И если государство проявит решимость, отрасль станет не источником убытков и кризисов, а фундаментом для экономической стабильности и технологического роста.
Руководитель отдела внешних коммуникаций Института Царьграда Никита Комаров
